16 страница

16 страница

Услышав это, Джулиан едва не взорвался. Зная, что дальнейшие исследования и в самом деле придется отложить на потом, многие и многие «потом», он лег на нее – и только сейчас обнаружил, что почти полностью одет.

– О, проклятие! – вскричала Иззи и, прижав его к кровати, стала срывать с него одежду, если и без особой ловкости, то с огромным энтузиазмом. Ему было все равно. С ее помощью он в рекордное время оказался, в чем мать родила.

Ее волосы, рассыпавшиеся по его телу, были как прохладный шелк на огне. Он мягко намотал волнистые пряди на кулаки. Иззи двинулась вверх по его телу, шепча 16 страница неразборчивые клятвы между поцелуями, которыми осыпала его трепещущую, покрытую испариной кожу. Он не мог расслышать ее слов, но хотел. Ему необходимо было знать, что она так горячо обещает, губами лаская его плоть.

Он притянул ее губы к своим и потребовал сказать ему. Она лишь рассмеялась своим теплым, сладостным смехом, который уже давно пленил его сердце. Он заглянул ей в глаза, твердо намереваясь узнать ее секрет.

– Скажи мне, – прорычал он. Когда она встретилась с напряженностью его голодного взгляда, вся игривость пропала с ее лица.

Заскользив вперед, пока ее тело не оказалось с ним сердцем к сердцу, она легонько куснула его за ухо 16 страница и прошептала:

– Я люблю тебя.

С первобытным рычанием он схватил ее за талию и подмял под себя. Она ощущала его обнаженную плоть на своей, жар его кожи... Едва у нее промелькнула мысль, что обнаженный он еще прекраснее, Джулиан коленом раздвинул ей ноги, прижался к ней горячей плотью и вошел в нее.

Иззи ахнула, затем сладострастно вздохнула. Видеть ее под собой с великолепной копной волос, рассыпавшихся под ним, было куда более мощным возбудителем, чем любая самая смелая фантазия. Приподнявшись над ней на вытянутых руках, Джулиан вновь вошел в нее, затем вышел.

Когда она протестующе застонала, он лишь обнажил зубы в 16 страница первобытной улыбке, затем снова быстро заполнил ее. Вновь и вновь распалял он ее желание медленными выходами и быстрыми, мощными толчками. Раз, за разом погружаясь в нее, он наблюдал за ее лицом.

Она знала, что он наблюдает за ней, но ей было все равно. Она не чувствовала ничего, кроме ощущения его внутри себя. Тусклый свет от грязного окна был волшебнее, чем прозрачный лунный свет, ибо обнаруживал глубину любви и жажды, светившихся в его глазах.

Каждый толчок поднимал ее все выше, каждый медленный, дразнящий отход едва не сводил с ума от страстного желания. Скользнув ладонями вверх по его мускулистым 16 страница рукам, Иззи прильнула к нему и выдохнула его имя, когда внезапно оказалась выброшенной за пределы сознания, беспомощно и с готовностью взлетев куда-то в небо и рассыпавшись на миллион сверкающих осколков.

Лицо Иззи, когда она взлетела на вершину блаженства, было восхитительно чувственным в своей сексуальности. Несколько последних толчков – и Джулиан присоединился к ней на вершине блаженства, а затем оба рухнули на землю.

Эрик поднял глаза от своей кружки с элем, когда Джулиан с Иззи, смеясь, стремительно сбежали с лестницы. Джулиан, увидев Эрика, нахмурился:



– Почему ты все еще торчишь тут? – Джулиан не мог простить другу, что тот уговаривал Иззи уйти от 16 страница него.

– Джулиан, если ты снова ударишь Эрика, клянусь, это тебе так не сойдет. – Негодование Иззи было очевидным.

– Нет, – печально отозвался он. – Я больше никого не ударю. – Он взглянул на Эрика. – Я сам заслуживаю хорошей взбучки, не так ли?

Эрик на мгновение задумался, затем усмехнулся:

– Думаю, я предоставлю Иззи возможность вправить тебе мозги, старик. У нее это лучше получится, чем у меня. – Он понизил голос до шепота: – На твоем месте я попрятал бы все подсвечники.

Джулиан усмехнулся, но поневоле поднес руку к тому месту на голове, где долго была шишка. Иззи лишь безмятежно улыбнулась.

Эрик рассмеялся.

– Итак, вы опоздали на корабль.

– О 16 страница Бог мой. – Иззи закусила губу. – Я так и думала, что можем опоздать.

– И чья же это вина, любовь моя? Насколько я припоминаю, не я прыгнул обратно в... – Воздух из легких Джулиана вырвался со свистом, когда Иззи двинула его саквояжем в живот. Она очаровательно покраснела, повернувшись к лорду Стреттону.

– На самом деле это его вина. Ну и что мы теперь будем делать?

Эрик вскинул бровь.

– Полагаю, вы можете вернуться в свой номер для новобрачных и находиться там до тех пор, пока «Катарина» не вернется. – Он ухмыльнулся, когда Джулиан с надеждой бросил взгляд наверх. – Но поскольку это потребует немало времени, возможно 16 страница, вам захочется поменять свое временное пристанище.

Иззи задумалась.

– Джулиан, милый, ты должен съездить домой. Не стоит оставлять все так, как есть, я имею в виду твоего отца.

Джулиан нахмурился:

– Нет.

– Я думаю, ты должен, любовь моя. – Нет.

– Да.

– Ни за что на свете.

Глава 25

Иззи вздыхала, упаковывая вещи из городского дома Джулиана. Было бы гораздо легче, если бы он сам был здесь, чтобы сказать, что хочет взять. А так она зависела от суждений Грили и Симмса, которые постоянно уговаривали ее включить предметы роскоши, совершенно непрактичные для начала новой жизни на новых землях Америки.

Вытащив очередной золотой канделябр 16 страница из сундука, который упаковывала, она ворчливо погрозила им Симмсу, который то и дело сокрушался, выражая недовольство тем, что его изысканный хозяин будет прозябать в этих Богом забытых колониях, не ведающих, что такое вкус, мода или великосветское общество.

Когда Грили подошел к двери кабинета, который она освобождала, Иззи поднялась на ноги, радуясь возможности прерваться.

– К вам леди Спенсер, миледи.

Заморгав и стряхнув пыль с рук, Иззи попыталась вспомнить, где она слышала это имя. Ах да, Спенсер – родовое имя графа Хардвика. Леди Спенсер. Милли?

– Иззи!

Это была Милли. Милли, которую Иззи не знала. Она выглядела поправившейся, когда-то впалые щеки 16 страница округлились и порозовели, волосы, когда она сняла простую, но симпатичную шляпку, отливали здоровьем. Словом, Милли теперь стала той красавицей, которой всегда хотела быть.

Когда она шагнула вперед, чтобы взять Иззи за руки и прижаться быстрым поцелуем к ее щеке, казалось, что она даже двигается по-другому. Более уверенно. Иззи была очень рада такому преображению. Судя по всему, Милли по-настоящему довольна своей новой жизнью. Она так и сказала Иззи, когда та ее об этом спросила.

– Наш маленький домик просто прелесть. А мой Теренс сделал меня по-настоящему счастливой. Мы мало бываем в обществе, и это хорошо. Нам нравится оставаться дома и беседовать 16 страница у камина. Видишь ли, мой Теренс такой умный. Представляешь, он знает буквально все об электричестве!

– Я рада видеть тебя такой счастливой, Милли. Ты поддерживаешь связь со своей матерью? Она очень зла на тебя за то, что ты сбежала?

– Глупышка Иззи! Мама сама упаковывала мои сундуки. Она была вне себя от радости. Она почему-то думала, что у моего Теренса довольно приличный доход. Я знала, что это не так, но он сразу похитил мое сердце. Ходили слухи, будто Теренс богат. Но они были ложными. Мы бедны как церковные мыши, но на седьмом небе от счастья!

Иззи поджала губы 16 страница.

– Думаю, что тебе известно, откуда пошли эти слухи.

– Помилуй, Иззи! Ну, где бы я научилась такой хитрой тактике?

Театрально приложив ладонь к груди, невинно хлопая ресницами, Милли бросила на нее такой наигранно оскорбленный взгляд, что Иззи не удержалась от смеха. Когда они сравнили истории своих ухаживаний, маленький кабинет наполнился веселым смехом двух женщин, влюбленных в своих мужей.

Если бы Джулиан так не любил Иззи, он бы ни за что не приехал. Ничто другое не могло заставить его сделать это. Можно было бы послать кого-то забрать его лошадей и практичную деревенскую одежду, которую он всегда держал в Дарингеме.

Джулиан сидел 16 страница верхом на Тристане, похлопывая стеком по сапогу, пока в его душе шла борьба. Почти все в нем побуждало его ускакать прочь. Но ему все еще хотелось убить человека, которого он называл отцом. Но почему?

Почему его никогда не любили так, как отец Эрика любит свою плоть и кровь? Почему даже Мэнни оказался недостаточно хорош, если был почти идеальным сыном?

Мэнни был таким, каким был, и Джулиан решил, что ему решительно наплевать на то, что общество считает это неправильным и дурным. Это извращенная, зависимая любовь его отца к Мэнни была неправильной. И полное отсутствие любви к нему, Джулиану, было неправильным. Это 16 страница трудно принять, но это факты, которым он должен смело посмотреть в лицо, прежде чем встретится с мужчиной внутри этого огромного, чудовищного дома.

Джулиан прищурился на каменную громаду, серую и угрожающую, словно тучи, на фоне красноватых известковых холмов. Он не пережил в этом доме ни одного радостного мгновения. Лишь холодное болезненное одиночество и скорбь приходили на ум. Нетрудно будет оставить все это.

Так почему же он медлит?

Он пустил Тристана дальше по подъездной аллее и въехал через кованые ворота. До самого дома было еще больше мили, но длинные ноги Тристана быстро сокращали расстояние, и вскоре он подъехал к мраморным ступенькам 16 страница и спешился.

Обменявшись несколькими словами с грумом насчет приготовления остальных его лошадей для путешествия, Джулиан чертыхнулся про себя и взбежал вверх по ступенькам к внушительной парадной двери. Бесстрастный дворецкий герцога открыл ему прежде, чем он успел постучать, и его стек со шляпой были молча приняты.

Возможно, потому что он еще совсем недавно ощущал тепло объятий Иззи, дом показался ему еще холоднее, чем прежде. Казалось, среди этого величия нет места ничему живому. Его шаги эхом отдавались по безупречно чистому полу, а его фигура отражалась во множестве зеркал, мимо которых он проходил, но больше не было заметно никаких признаков тепла 16 страница или жизни.

Наконец он остановился перед блестящими эбеновыми дверьми кабинета герцога. Он знал, что герцог там, холодно господствуя в царстве, которого он ожидал так долго. Толкнув двери прежде, чем передумал, Джулиан вошел.

Седеющая голова склонилась над единственным листком писчей бумаги на полированной поверхности стола – не для герцога хаос незаконченных дел. Он не отвлекался до тех пор, пока Джулиан не прочистил горло. Взгляд герцога поднялся, затем заострился с неприязнью, когда остановился на своем блудном сыне.

– Итак, ты вернулся. Должно быть, потерял тот первый намек на стержень, который я когда-либо наблюдал в тебе. Почему меня это не удивляет? – Пренебрежительным кивком герцог 16 страница отпустил его и вернулся к работе. – Ты всегда был разочарованием.

Джулиан чуть не улыбнулся привычности этой презрительной фразы. Так долго носил он в душе этот камень. Столько лет он ждал его, переживал из-за него, страшился его. Теперь же это были просто слова, произносимые одиноким, холодным человеком, чье мнение его больше не волнует.

Осознание, что он наконец-то по-настоящему освободился от горького отцовского влияния, ослабило, отпустило что-то в душе Джулиана. Иззи была права. Он вернулся сюда, чтобы уехать по-человечески, и это освобождало его так же, как завоевание ее любви. Внезапно ему захотелось поскорее покончить со всем 16 страница этим, чтобы вернуться к жене.

– Я вернулся, чтобы попрощаться. Глаза герцога сузились.

– Значит, решил прятаться в городе. Что ж, прекрасно, давай. В любом случае здесь от тебя мало проку. Я пришлю за мальчиком через несколько лет.

– Не пришлешь. Я увожу Иззи в Америку. Вернее, это она увозит меня. – Он улыбнулся.

Герцог побледнел. Перо выпало из его дрожащих пальцев.

– Ты не можешь увезти моего наследника. Имение является неотчуждаемым. Теперь уже слишком поздно это менять.

Это была и в самом деле месть, возможно, идеальная. Он мог уйти прямо сейчас, и потеря герцога будет мучить его до конца дней. Дьявол, сидевший 16 страница в Джулиане, говорил, что ему следует продлить эту власть, использовать ее.

Но Джулиан больше не испытывал потребности в мщении и оставил без внимания этот голос, который был подозрительно похож на отцовский.

– Я не возражаю против того, чтобы мой сын унаследовал Дарингем. Я просто не позволю тебе растить его. – Повернувшись, чтобы уйти, Джулиан задался вопросом, есть ли что-нибудь, хоть что-нибудь, что он может сказать или сделать, чтобы этот момент больше никогда не тревожил его воспоминания. Приостановившись, он осознал, что есть.

Оглянувшись на мужчину за массивным письменным столом, он попытался последний раз достучаться до отца внутри его:

– А 16 страница знаешь, мы любили тебя. И Мэнни, и я любили тебя. Мы готовы были на все, чтобы сделать тебя счастливым. – Угрюмое выражение лица герцога не изменилось. – Интересно, может ли что-то в этом мире сделать тебя счастливым?

– Счастье – это сентиментальный лозунг для простого народа. Оно не для таких, как мы. У нас есть ответственность. Долг. Традиции.

– О, но я вполне счастлив, – заявил Джулиан, сожалея, что отцу этого не понять. – Иззи делает меня счастливым. То, что я навсегда покидаю Дарингем, делает меня счастливым. Перспектива увидеть новые земли делает меня счастливым. Видишь, это не такое уж трудное понятие. Неужели ничто не вызывает 16 страница у тебя такого чувства?

– Не думаю, что у нас с тобой одинаковое определение удовлетворения, да, Дарингем приносит мне удовлетворение.

– Удовлетворение – слабая замена счастья, ваша светлость, но если это так, то я желаю вам его в избытке. – Поклонившись, Джулиан направился к двери.

– Постой! Мальчик. Ты пришлешь мальчика? Не оборачиваясь, Джулиан кивнул.

– Но не раньше, чем это будет необходимо.

– Ты научишь его долгу?

– Безусловно. Но не думаю, что мы с вами имеем одинаковое понятие о долге. – Сказав это, Джулиан вышел и прошел через пустой гулкий холл, навсегда покидая холод Дарингема.

Эпилог

Иззи ждала, когда муж нагонит ее. Она не часто выигрывала эти маленькие скачки 16 страница, поэтому ей доставило удовольствие, удрученное выражение его лица, когда он поравнялся с ней на своем скакуне. Она бросила на него слегка торжествующий взгляд, затем запрокинула голову, подставив лицо солнцу.

Лето на территории Колорадо было коротким, но долгожданным. Она полюбила эту грубоватую землю с ее зелеными, покрытыми травой долинами и суровыми, неукротимыми зимами.

Опустив взгляд, она стала праздно рассматривать свои пальцы, державшие поводья. Если ее возраст в основном выдавали руки, это было как завоеванные ценой больших усилий победы – над жизнью, над рождением и смертью и над этой величественной землей.

Они оставили все – положение, общество, своих друзей и помощников 16 страница – и взошли на борт корабля лишь с немногими пожитками и своими лошадьми. Джулиан и Изадора Роули.

Тимоти и Бетти были немедленно подхвачены леди Гринли, и Тимоти быстро поднялся до главного конюха, после чего сразу женился на своей возлюбленной, а Бетти доказала свою ценность, сооружая одну модную прическу за другой среди хаоса шести юных леди, готовившихся к балу.

Эрик Колуэлл женился на леди Боттомли вскоре после окончания ее траура. Затем стал отцом одного крепкого, рослого сына, пяти утонченных дочерей и, о да, одной очаровательной озорницы, которая никак не могла решить, кем хочет быть.

Сразу по приезде из Англии они 16 страница с Джулианом занялись разведением лошадей из того небольшого числа, что взяли с собой из Дарингема. Тщательно добавляя к этому числу из прекрасных местных особей, они вывели великолепную породу, основанную на силе и скорости Тристана и арабской сообразительности и изяществе Лиззи.

Иззи вновь подняла глаза, вдыхая бодрящий, сухой воздух.

Здесь они выращивали своих лошадей для нового начинания. Здесь она дарила свою любовь пятерым сыновьям и дочери, и все они скакали по этим горам и вели свое хозяйство.

Столько лет и столько смеха и печали. Джулиан ехал рядом с ней в седле, которое когда-то назвал нелепым, прямой и высокий, как 16 страница и в тот день, когда она встретилась с ним в Желтой гостиной Маршвеллов.

Его волнистые волосы посеребрила седина, волосы Иззи – тоже, но тело оставалось крепким, а страсть неиссякаемой. Да, она очень счастлива в своем случайном браке.

Приближавшийся стук копыт вернул ее от воспоминаний к радости утра, и они натянули поводья, поджидая всадника. Вскинув бровь, Иззи попробовала угадать:

– Эрик? Нет, Йен.

– Мэтью, – предсказал Джулиан и оказался прав. Когда их старший сын подъехал ближе, Иззи в который раз была поражена его сходством с мужчиной, которого полюбила много лет назад. Мэтью был точной копией Джулиана и скакал на точной копии Тристана. Это изумляло 16 страница Иззи.

– Отец, тут письмо из Англии. Оно адресовано герцогу Дарингему, – крикнул молодой человек, приближаясь.

«А, – подумала она, – вот оно, пришло». Она вгляделась в лицо Джулиана, но не увидела ничего, кроме насмешливого удивления.

– Еще не слишком поздно. – Он взглянул на нее искоса. – Ты уверена, что не хочешь быть герцогиней?

Он знал, каков будет ее ответ, точно так же, как знал, как она вздыхает во сне, как улыбается и плачет, когда берет на руки их детей.

Он засмеялся, когда она содрогнулась от ужаса от подобной мысли. Что ж, прекрасно. Пора притвориться умершим. Семена этого плана были посеяны уже давно при помощи Эрика 16 страница. Слух, печальная история о взбесившейся лошади – и большинство в Англии уже считают его покойным.

– Ты переживаешь из-за этой лжи? – Иззи нежно улыбнулась ему и придвинула свою кобылу ближе. Затем погладила его ладонью по щеке. Он поймал ее запястье и прижался поцелуем к ладони.

– Это не ложь. Мужчина, известный Лондону как лорд Блэкуорт, умер много лет назад. Я бы никогда не смог быть счастлив там после того, что случилось.

Когда их сын натянул поводья и остановился перед ними, Иззи окинула долгим любящим взглядом своего ребенка – нет, мужчину, – которого далекие английские холмы скоро могут забрать у нее.

– Кого они имеют в 16 страница виду, отец? Тебя? Значит, ты все-таки герцог?

Джулиан нежно улыбнулся сыну, испытывая в душе гордость. Он вгляделся в сильного, красивого юношу и понял, что его сын хорошо позаботится о себе и о Дарингеме.

– Нет, Мэтью. Это письмо адресовано тебе. Ты новый герцог Дарингем.


[1] Роковая женщина (фр.)

[2] Духовный сан ниже епископа


documentaehspgb.html
documentaehswqj.html
documentaehtear.html
documentaehtlkz.html
documentaehtsvh.html
Документ 16 страница